Мы с Валентиной устраиваем по-настоящему развратную сцену. Наш главный раб, человеческий унитаз, уже лежит на полу, но Валентина привела сюрприз — второго слугу, вынужденного лечь рядом с ним. По нашему приказу эти двое будут совершать акты невообразимой грязи. Мы по очереди орошаем член каждого раба нашей горячей мочой, затем приказываем другому вылизать его дочиста. Они вынуждены брать покрытый мочой член другого глубоко в рот и сосать с усердием, пока он не встанет твердым.
У нас так много золотой жидкости, что мы наполняем вазы до краев, приберегая ее на потом. Наши планы на этих педиков еще более извращенные. Я испражняюсь тяжелым комком прямо в рот одному рабу, пока Валентина наполняет рот другого. По нашему приказу они должны вступить в глубокий, неистовый французский поцелуй, обмениваясь мерзким содержимым между собой. Затем мы намазываем их члены нашим свежим калом и приказываем им высасывать друг друга дочиста. Наши щедрые подношения так велики, что наши унитазы должны глотать полными ртами. Мы помогаем запить, мочась в их открытые, испачканные рты.
Для дальнейшего развлечения мы заставляем их встать в позу 69, требуя сосать члены друг друга, пока они не станут безупречно чистыми. Затем мы растираем остатки кала по их анусам и заставляем их садиться лицом друг на друга, вылизывая грязь из трещин друг друга. Это зрелище по-настоящему извращенного гомосексуального секса. В грандиозном финале эти вымазанные калом унитазы должны кончить в рты друг другу, проглатывая каждую каплю. Для нас, их госпож, они были не чем иным, как свободными от табу грязными марионетками.
